Санкт-Петербург +7 (812) 325 02 02
Москва +7 (495) 935 77 85
18.05.2012 Российская газета

Компания "Электрон" предлагает покупать медоборудование по принципу "расширенной гарантии". Генеральный директор НИПК "Электрон" Александр Элинсон рассказывает корреспонденту РГ, почему самая дешевая медтехника оказывается потом самой дорогой. Компания "Электрон" - один из крупнейших участников модернизации здравоохранения.

Как вы оцениваете эту программу, насколько она себя оправдала?

Александр Элинсон: Безусловно, оправдала. В рамках программы прошло довольно много мероприятий: это и закупка оборудования, и капитальный ремонт зданий и сооружений и финансирование стандартов оказания медицинской помощи. Что дает очень серьезный толчок к развитию здравоохранения.
Простой пример: в 2006 -2007 годах стартовал нацпроект "Здоровье". В рамках проекта нами был произведен и поставлен в российские лечебные учреждения 741 цифровой флюорограф. Столь серьезный по объемам заказ позволил усовершенствовать производственный процесс, провести дополнительные разработки и оптимизировать затраты на производство цифровых детекторов. В последующие годы это позволило нам выйти на второе место в мире по объему реализации цифровых детекторов.

Какое конкретно оборудование компания "Электрон" поставляет в рамках этой программы?

Александр Элинсон: Мы поставляем в лечебные учреждения в основном цифровые рентгеновские аппараты. География поставок довольно широкая: более 50 регионов. Всего за 2011 год НИПК "Электрон" заключил более 200 контрактов на поставку медицинского оборудования в рамках программы модернизации здравоохранения.
Одна из целей программы модернизации - импортозамещение. На поддержку отечественного производителя нацелен и указ Президента от 7 мая "О долгосрочной государственной экономической политике".

В каких объемах и в какие сроки возможно замещение импортного оборудования российским?

Александр Элинсон: Да, импортозамещение, действительно, одна из целей программы. Кроме этого существует Федеральная целевая программа министерства промышленности, которая направлена как раз на то, чтобы развивать медицинскую промышленность. Планируется, что к 2020 году вместо 11-16% рынка, которое занимает отечественное производство, мы придем к 40-50%. На это же направлен и Указ Владимира Путина "О долгосрочной государственной экономической политике". В нем речь идет о создании и модернизации 25 млн высокопроизводительных рабочих мест к 2020 году. Ввиду имеется увеличении доли продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в валовом внутреннем продукте к 2018 году в 1,3 раза относительно уровня 2011 года. Все это свидетельствует о серьезном внимании государства к вопросу поддержки российского производителя.

Российские компании готовы осваивать большие объемы инвестиций? Но ведь существует же мнение, что ничего наши производители выпускать не умеют и никогда не научатся...


Александр Элинсон: Посмотрите, как в Америке развивалась промышленность: произведено в США - куплено в США. Изначально страна за счет своего внутреннего потребления вытаскивала свою промышленность. У нас сегодня есть, по сути, точно такой же шанс. При этом мы считаем, что, безусловно, государство будет поддерживать отечественных производителей, создавать условия для того, чтобы производить в России было выгоднее, чем привозить импортное оборудование.
Важно понимать, что наш рынок медицинской техники сам по себе не безумно большой. К примеру, от американского рынка он отличается на порядок, а то и на несколько порядков. То есть крупные западные компании не заинтересованы приходить к нам и отдавать свои ключевые технологии. Они заинтересованы в России прежде всего как в рынке сбыта, за счет которого можно увеличить объем продаж. Техника, которая поставляется сюда, уже перестала быть инновационной и современной для развитых стран и может быть реализована только в развивающихся странах. Ее ключевое отличие - низкая начальная цена и высокая стоимость владения. То есть компании поставляют дешевое оборудование, зарабатывая потом на его сервисном обслуживании.

Иными словами, при закупках оборудования необходимо учитывать его полную стоимость или, как вы говорите, стоимость владения?


Александр Элинсон: К сожалению, довольно часто государственный заказчик стремится закупить оборудование как можно дешевле и отрапортовать, что деньги сэкономлены. Но покупка оборудования - это как рождение ребенка. Ребенок родился, и теперь его нужно воспитать, кормить, поить, учить. После того, как мы купили оборудование, оно будет в эксплуатации в течение достаточно большого количества лет. Допустим, для рентгеновского оборудования срок эксплуатации, по нормативам, это 6-8 лет, а в реальности оборудование меньше 10 лет не используется, а есть ряд аппаратов, которые работают и по 20 лет.

Возьмем медицинское учреждение, которое купило себе, допустим, компьютерный томограф или ангиограф. И этот аппарат первый год - полтора благополучно работает, но спустя какое-то время у него сгорает трубка. Тут выясняется, что в бюджете не предусмотрены деньги на покупку этой трубки, как нет средств на то, чтобы закупить запасные части для нее и провести ремонтные работы. Даже если деньги на это были заложены, уходит полгода, чтобы восстановить аппарат. При этом сумма денег, которая может быть затрачена на разовую замену одной рентгеновской трубки, может составлять 20 - 25% стоимости оборудования. Но главное даже не в том, сколько государство потратило на покупку запчастей, а в том, что полгода оборудование стоит без работы. Какое количество пациентов за это время не сможет получить помощь, какое количество из них умрет, какое останется инвалидами?
Поэтому вопрос эффективного владения - ключевой. Он заключается в том, чтобы оборудование работало как можно больше дней в году. В нашем понимании разрешить ситуацию можно приобретением оборудования с расширенной гарантией. Наш заказчик не готов переплачивать большие суммы, чтобы зарубежные компании зарабатывали на сервисе. Если мы возьмем, например, компьютерные томографы, которые относятся к очень высокому уровню технологий, то компания "Электрон" предлагает сразу купить расширенную гарантию и 6 лет пользоваться компьютерным томографом, понимая, что все необходимое в нем есть изначально: обслуживание, гарантия, запчасти, выезд специалистов. Начальная цена в таких случаях может быть выше, но эти инвестиции оправданы значительно более низкой стоимостью владения оборудованием.

Тогда скажите, как можно сделать государственные закупки медтехники эффективными?

Александр Элинсон: Конкурсы формируются государственными заказчиками. И для того, чтобы учитывать стоимость владения оборудованием, у них изначально должны быть на это деньги в бюджете. Изменения, внесенные в законодательство в прошлом году, дали возможность заказчикам покупать комплексную услугу, включая расширенную гарантию, монтаж, техническое обслуживание, то есть все необходимое. Но в этом, увы, многие компании не заинтересованы.

Это и есть причины разных скандалов, которые сопровождают отдельные конкурсы?

Александр Элинсон: Да. Многие компании хотят продать либо, мягко говоря, не самую современную, либо наоборот сверхсовременную, но в любом случае не самую эффективную аппаратуру. И в том и в другом случае владение этим оборудованием оказывается очень дорогим для государства, зато продавцы хорошо зарабатывают на сервисе. Выход я вижу в том, чтобы поменять целевые показатели, по которым отчитывается руководитель региона. Оценивать нужно не то, что сделано сейчас (я герой, дешево купил медицинское оборудование), а показатели на гораздо более длительном промежутке времени. Тогда и действовать все будут по-другому: учитывать стоимость владения, покупать гарантийное и сервисное обслуживание и так далее. Тот же указ президента от 7 мая требует представить в установленном порядке до 1 сентября 2012 года проект указа Президента Российской Федерации, предусматривающий внедрение системы оценки эффективности деятельности руководителей регионов на основе качественных и количественных показателей улучшения инвестиционного климата. Другое дело, что это - эволюционный путь развития. Но это путь, который будет способствовать созданию цивилизованного рынка и новых рабочих мест.

Возникает вопрос: как определить, кого именно государство должно поддерживать в первую очередь?

Александр Элинсон: Дело в том, что на сегодняшний день критерия "Сделано в России" нет. Возьмем, например, западных производителей автомобилей, которые открыли в России свои производства. В этой отрасли изначально был задан параметр локализации: к какому году и сколько должно быть деталей российского производства. В результате открываются новые заводы, создаются рабочие места, сотрудники проходят обучение.
Что касается производителей медтехники, то есть стандарты, которым соответствует не так много предприятий. В частности, это стандарт ISO 13485, которому следуют производители медтехники во всем мире. Если есть заключение от аудиторов по этому стандарту, то уже можно говорить о том, что продукция соответствует определенному уровню качества.


Вернуться назад