Санкт-Петербург +7 (812) 325 02 02
Москва +7 (495) 935 77 85
06.10.2014

Vademec.ru

Радиологический кластер Санкт-Петербурга и Ленинградской области формально организовался по инициативе локализованных в регионе профильных игроков с уже начатыми проектами. Потенциальным резидентам тогда казалось, что сообща им будет легче решить застарелые проблемы, вместе преодолеть не пробиваемые поодиночке барьеры. Но выстроить общую, заслуживающую ощутимой господдержки, модель развития у ядерных инноваторов, похоже, так и не получилось.

Соглашение о создании кластера было подписано еще четыре года назад несколькими научными и производственными компаниями Санкт Петербурга. Спустя два года специализация кластера была расширена и вышла за рамки чисто медицинского применения радиационных технологий, что было зафиксировано программой, защищенной в Минэкономразвития, – очевидно, организаторы объединения рассчитывали получить господдержку и иных направлений своей деятельности. Но вскоре и этот план подвергся корректировке: радиологов слили в один кластер с фармацевтами и производителями медтехники, чьи мощности были рассредоточены по территории двух регионов - Санкт Петербурга и Ленинградской области.

В результате радиология оказалась преимущественно в областном ведении. Для управления локальной ядерной реакцией Ленобласть учредила некоммерческое партнерство, а ради приближения к заветной цели федерального финансирования - подписала соглашение с госкорпорациями Роснано и Росатом . Город к договору не присоединился, что де факто означало: каждый регион самостоятельно готовит программы и находит ресурсы для своей части кластерного объединения.

Сейчас это скорее площадка для коммуникации: есть люди с идеями и люди с деньгами, им нужно встретиться. К тому же вхождение в инновационный кластер является одним из оснований для включения в федеральные целевые программы , - поясняет руководитель проектного направления Центра стратегических разработок Северо Запад Наталия Андреева. - Область, со своей стороны, готова работать с участниками кластера, например, в части развития производственных площадок или содействия конгрессно выставочной деятельности, но не может напрямую субсидировать исследования, разработки или программы модернизации производств.

Координаторы кластера со стороны Ленобласти изначально рассчитывали, что перед объединением вскоре откроются многие двери. Во-первых, конечно, тут ожидали субсидий по всем направлениям уставной деятельности - на развитие и инфраструктуру, НИОКР и образовательные проекты. Во-вторых, на включение кластерных затей в федеральные целевые программы. В-третьих, на сотрудничество с крупными госкомпаниями и частными мейджорами сегмента.

Топ менеджеры ОАО НИИЭФА (НИИ электрофизической аппаратуры им. Д.В. Ефремова), соучредителя кластера, уточняют, что не собирались через региональное радиологическое партнерство захватывать рынок госзаказа, однако рассчитывали на всестороннее содействие властей региона, в том числе на закупку подведомственными медицинскими учреждениями циклотронов, выпускаемых предприятием. В остальном же кластерную модель в НИИЭФА намеревались использовать традиционно.

Кластер должен предоставлять информацию о том, что делается в плане радиационных технологий в Ленобласти и Петербурге, чтобы избегать дублирования и обеспечивать обмен опытом, - говорит заместитель генерального директора НИИЭФА Андрей Строкач. - Интерес в том, чтобы делиться технологиями, развивать производство, заниматься маркетингом. Думаю, деньги пойдут не только на организационную часть, но и на финансирование небольших проектов. Нужны центры обучения и проектирования - такие предложения есть, но пока это никак не финансируется. Было бы полезно создать инжиниринговый центр. Мы предлагали сделать его на нашей территории, но это обойдется в 400 млн рублей. В федеральной программе Ядерная медицина было обозначено производство томографов, циклотронов и наших ускорителей, но написанная в 2012 году программа до сих пор так и не утверждена.

СМОТРИТЕ В СЛЕДУЮЩИХ СЕРИЯХ

О дележе ядерной поляны между производителями речь вроде бы не идет: рынок, по мнению Андрея Строкача, еще по крайней мере несколько лет не будет заполнен. При общей для России потребности в 270 гамма томографов (эта цифра официально оглашена еще в 2010 году и с тех пор не изменялась), НИИЭФА сможет выпускать до 20 установок в год, 30 - петербургская НИПК Электрон. Кроме того, от 20 до 30 машин приобретается за рубежом. При этом износ действующих томографов достигает 80%, часть томографов, установленных в медучреждениях, не работают из за отсутствия комплектующих. Примерно такой же расклад по линейным ускорителям, с той лишь разницей, что потребность в них достигает 400 единиц. Степень износа циклотронов и ПЭТ меньше - около 30%.

С 2011 года мы по программе Фарма 2020 оснастили свое производство новыми приборами и станками и готовы к выпуску намеченного объема продукции, - свидетельствует Строкач. - Мы вложили собственные и федеральные средства - по 300 млн рублей за три года с той и другой стороны. Но необходимо закупать также комплектующие материалы, железо , нужны деньги - сотни миллионов - на начало производства. Госкорпорация Росатом взяла эти риски на себя. Нынешней осенью мы начинаем выпуск серии. В следующем году будут сделаны три образца циклотронов и 10 томографов, будем их продавать и наращивать производство до проектных показателей - до 10 циклотронов и 20 гамма томографов Эфатом . Правда, возникают сложности с поставкой западных комплектующих: из за санкций мы уже вынуждены менять разработки, документацию, срываем некоторые сроки. Пытаемся переключиться на Китай, Тайвань, Японию .

Больших прибылей в НИИЭФА пока не ждут. Оценить маржинальность проекта здесь намереваются по итогам запуска всей серии продукции: цикл производства длится девять месяцев. Определившись с экономикой, институт сможет участвовать в тендерах. Дальше тянуть с выходом на рынок госзаказа рискованно - у зарубежных мейджоров готовая техника лежит на складе. Ориентировочная стоимость томографов в зависимости от комплектации, разводки пучка и иных опций, по словам Строкача, составляет 15-25 млн рублей, но при определенной комплектации может оказаться в два три раза выше. Впрочем, Эфатом - не вполне новинка: еще с 2010 года единственный готовый экземпляр томографа эксплуатируется в 83 й московской клинике ФМБА. Однако, как утверждает производитель, функционал аппарата по прежнему соответствует современному мировому уровню устройств такого класса.

Крупнейший отечественный игрок в сегменте, НИПК Электрон , в нынешнем году также запустил в серийное производство новый продукт - комплекс изотопной диагностики (КИД), ориентированный на онкологические медучреждения. КИД был разработан в 2013 году в формате инновационного партнерства полного цикла с немецкой компанией Inter Medical Medizintechnik GmbH. Инвестиции в этот проект составили 140 млн рублей, - сообщил генеральный директор НИПК Электрон Александр Элинсон. - Наш западный партнер имеет опыт работы в области радиоизотопной диагностики, совместно мы сейчас создаем еще целый ряд линеек нового оборудования.

Электрон позиционирует КИД как высокотехнологичное оборудование с доступной стоимостью владения (с учетом сервисного обслуживания). Продвижение КИД на рынок, считают в НИПК, способно приблизить число проводимых в России радионуклидных исследований к европейскому уровню (сейчас, по оценке Электрона , этот показатель в РФ составляет 7 процедур на тысячу населения при 40 в развитых странах). Компания рассчитывает на госзаказы для региональных и районных больниц.

Собственные и партнерские достижения позволяют Электрону не дожидаться кластерных прорывов: компания вкладывает в строительство своего инжинирингового центра по разработке и производству медоборудования около 2 млрд рублей, правда, около половины этой суммы НИПК получит по программе Фарма 2020 .

ЗАМЕДЛИТЕЛИ ЧАСТИЦ

С неменьшим придыханием идеологи кластера говорят о перспективах производства радиофармпрепаратов (РФП). Ситуация в сегменте оценивается крайне противоречиво: с одной стороны, Россия входит в пятерку стран с наиболее развитым потенциалом выпуска РФП, с другой - совокупные объемы выпуска и ассортимент этих препаратов в стране в несколько раз ниже, чем за рубежом.

Большая часть из полутора десятков именно кластерных проектов (в части радиационных технологий), находящихся на разной стадии реализации, связана с радиопрепаратами, - говорит Наталия Андреева. Сейчас в объединении обсуждается возможность организации в Гатчине, где работает одно из флагманских предприятий сегмента - Петербургский институт ядерной физики (ПИЯФ), Национального исследовательского центра Курчатовский институт, инновационной площадки Life Sciences Park.

Тут же, в Гатчине, готовится к запуску реакторный комплекс ПИК, практически все ресурсы ПИЯФ направлены сегодня на реализацию этого долгостроя - строительство реактора началось еще в 1976 году, но после Чернобыля было заморожено, и проект, после существенной доработки, возобновили лишь в 2007 году. Однако до старта эксплуатации ПИК остается еще четыре года.

Одновременно на имеющихся мощностях ПИЯФ совместно с НПО Радиевый институт им. В.Г. Хлопина выпускают молибден 9. Радиофармпрепараты на основе этого изотопа поступают в клиники в объемах, достаточных для обследования около 7 тысяч пациентов в год. Мы производим очень чистый йод 25 (I 25), который в форме микроисточников используется для лечения простатита, - рассказывает заместитель директора ПИЯФ Виктор Ежов. - Готовая форма в России, увы, не выпускается, поэтому мы поставляем изотоп в Германию по цене 1 евро за условную удельную активность, а затем наши клиники получают его обратно в виде микроисточников - уже по 150 евро .

ПИЯФ - бюджетное учреждение, денег на приобретение собственной линии производства микроисточников у института нет. Как, впрочем, и на другие проекты по коммерциализации разработок, сокрушается Ежов: Только на одну линию по производству изотопов на новом ускорителе Ц 80 нужно 800 млн рублей, а на весь проект - 1,5-2 млрд . Ускоритель ПИЯФ, объясняет ученый, хорош тем, что позволяет производить не сами изотопы, а генераторы, с помощью которых можно нарабатывать короткоживущие изотопы в любой больнице и таким образом подпитывать закупленные по всей стране томографы. Мы снабжаем молибденом Северо

Запад и можем увеличить производительность в два три раза, - уверяет Виктор Ежов. - А объем выпуска йода 125 может быть увеличен примерно в пять раз . Для рывка институту не хватает оборотных средств, а рынку - зрелости и компетенции.

ПРОТОН - НЕ ДРУГ

До недавнего времени ПИЯФ оставался единственным в своем роде центром протонной терапии, для нужд которой использовался ускоритель СЦ 1000. Подобные процедуры за время работы ускорителя получили 1 394 пациента. Наш ускоритель обеспечивает точечное лучевое воздействие при минимальной дозовой нагрузке на соседние здоровые ткани, - рассказывает Виктор Ежов. - Ни у одного из больных не выявлены радиационные осложнения при наблюдении до 10 лет, это проверенный метод, с многолетней статистикой по различным нозологиям, его результативность - практически 98%, ремиссия больных составляет более 80%.

Однако эта успешная программа протонной терапии сейчас приостановлена. У Российского научного центра радиологии и хирургических технологий Минздрава (РНЦРХТ), который готовит пациентов для облучения, в начале прошлого года закончилась лицензия. Для ее продления мы должны оформить ускоритель как медицинский прибор, но никто толком не понимает, как это надо делать. Парадоксальная ситуация, - говорит Ежов. - 40 лет лечили больных, а теперь оказывается, что у нас нет клинических испытаний. Список необходимых для регистрации документов такой же, как, скажем, для оборудования зубопротезного кабинета, и как его применить к ускорителю - неизвестно. Притом что до сих пор мы лечили пациентов бесплатно, теперь вынуждены платить 2,5 млн рублей за то, чтобы зарегистрировать ускоритель как медицинский прибор.

Но даже эти бюрократические препятствия не изменяют планов ПИЯФ в отношении медицинской эксплуатации вводимого в строй циклотрона Ц 80. Проект создания ядерного комплекса для терапии офтальмологических заболеваний может быть реализован совместно с Ленинградской ОКБ. Области придется закупить оборудование для офтальмологического кабинета, обустроенного возле ускорителя. Стоимость подобных комплексов зарубежного производства - около 500 млн рублей, включая затраты на капстроительство, биологическую защиту и оборудование помещения для подготовки пациентов перед облучением. Кстати, сложные переговоры с больницей и правительством области ПИЯФ уже ведет - самостоятельно, без всякого кластерного взаимодействия. И проблемы запуска ускорителя решает тоже единолично, без болельщиков.

ЯДРЕНОЕ ЯДРО

Особняком в радиологическом кластерном клубе держится частный Лечебно диагностический центр Международного института биологических систем им. С.М. Березина (ЛДЦ МИБС). Компания Аркадия Столпнера сейчас строит собственный центр протонной терапии общей стоимостью $140 млн, привлекаемых на принципах государственно частного партнерства. При этом параметры ГЧП, признается сам Столпнер, до конца не ясны.

Председатель правления ЛДЦ обсуждал формат взаимодействия и с губернатором Санкт Петербурга, и с министром здравоохранения, но окончательная модель партнерства пока так и не сложилась. Законодательство на данный момент не дает возможности создать настоящее ГЧП в том формате, который необходим для работы центра, - полагает Столпнер. - В правительстве активно обсуждается возможность заключения долгосрочных государственных контрактов, чтобы перенести горизонт планирования за трехлетний срок. Такая возможность в целом поддерживается Минздравом, Минфином, Минэкономразвития, идет работа над деталями.

Если сторонам удастся договориться, а договоренность получит законодательную поддержку, это кардинально изменит ситуацию в медицинских и фармацевтических проектах, требующих долгосрочного строительства и соответствующих сроков окупаемости. Инвестор будет защищен, надеется Аркадий Столпнер: Мы считаем самой эффективной для государства схему, при которой передачи объекта от частного партнера государству не происходит, напротив, частный партнер сам строит, обеспечивает дизайн, обустройство, управление . Пока нет федерального закона о ГЧП, ЛДЦ МИБС будет выстраивать отношения с городом по региональному закону, который Столпнер считает вполне рабочим документом: Будет проведен конкурс на выполнение этого проекта ГЧП. Если мы его выиграем, а других претендентов пока нет, город сможет предоставить нам субсидии на несколько лет вперед - и обеспечит лечение какой то группы пациентов, например детей.

ЛДЦ МИБС, выступивший в свое время одним из инициаторов создания радиологического кластера, пока никаких выгод от участия в объединении не получает, однако, признается Аркадий Столпнер, рассчитывает на них. В том числе на субсидирование создания инфраструктуры и, например, ускоренную прокладку проспекта к Центру протонной терапии. Первоначально эту дорогу собирались строить в 2019 году, но кластерными усилиями процесс может начаться уже в 2015 м. В высокотехнологичной медицине государству следует регулировать количество игроков на рынке, - убежден Столпнер. - Пример - организация сегмента ПЭТ. В Петербурге уже сейчас восемь центров ПЭТ, и их число еще вырастет. Кто будет платить за их работу? Насколько они будут загружены? Крупные проекты нуждаются в тщательной проработке, прогнозе и межведомственной координации. Сегодня медициной начинают заниматься люди, не имеющие никакого отношения к ней, основным бизнесом которых была до сих пор продажа сигарет. Они привносят в медицину методы ведения бизнеса, к которым привыкли. Это ведет к снижению качества оказания медицинской помощи.

Сейчас в регионе готовится ревизия состояния тяжелой медицинской техники, причем как государственной, так и частной, рассказывает Столпнер: Такой мониторинг крайне необходим сектору - надо понять, что нужно и что не нужно покупать, что можно более эффективно использовать. Если по итогам ревизии будет принята программа развития отрасли в городе, она может стать большим резервом для экономии федеральных и городских средств.

В БЕСПРОФИТНУЮ ДАЛЬ

Если же фиксировать успехи не отдельно стоящих резидентов кластера, а объединения в целом, то разглядеть их можно пока только в далекой перспективе. По мнению Наталии Андреевой, ближайшие задачи петербургского радиологического сообщества обусловлены возможностями - скромными, но трудозатратными.

Основным функционалом надстройки остается сопровождение резидентских проектов - от написания смет до получения субсидий на реализацию. Судя по опыту других кластеров, это огромный объем работы, - говорит Андреева. - Значительные результаты для экономики могут быть получены через семь восемь лет - быстрее не бывает. С точки зрения ритмичного запуска проектов реально за полтора два года выйти на площадку и начать работы.

Как бы вслух ни ратовали резиденты за кластерную модель развития, особого профита в объединении они пока не находят, а пытаются использовать модный формат для усиления собственных позиций. В то же время вполне равноправные участники отрасли, по разным причинам не вошедшие в кластерный клуб, смотрят на перспективы объединения скептически. Например, клиницисты убеждены, что проблемы отечественной ядерной медицины появляются из за отсутствия баланса интересов производителей, операторов и потребителей высокотехнологичных услуг (подробнее об этом - в материале  Клиницисты не знают возможностей радиологии ). Удивительно, что идея подобной встречи в кластерном поле никому до сих пор даже в голову не пришла.

Вернуться назад